NAME

Галерея In Utero дает жизнь тому, чему отказано в праве родиться. Тому, чему не суждено быть выпущенным из чрева, чья жизнь должна прекратиться, не начавшись, и оно будет опознано археологически, по немому письму следов, борозд. Чем сложнее дисциплинар-ное общество, тем шире и глубже, скрытно, затейливо работают механизмы принуждения, исключения, запрета, разделения, отбрасывания – кажущееся многообразие на поверку оказывается внутри себя лишено различий – состав вагонеток на монорельсе. Однако столь упорядоченное общественное тело явилось неслучайно: его цель - ликвиди-ровать уникальность – проистекает из страха перед тем, что может случайно вылезти на свет и достигнуть со временем пугающей зрелости, страха перед монстрами, не опознаю-щими границ и делений, разрывами, влезающей в них материей, организованной иначе, не тем полузадушенным манером, каким живет развитый и развивающийся мир. Современное искусство как контекст – ключ к новому ДНК, торба, из которой может явиться головокружительно новое и, случайно задев старые порядки, без всякой жалости сломать им хребет. Нет разницы – выставлять актуальное в огромных залах, дворцах про-мышленности на Елисейских полях, давать премии – или запрещать, изгонять, цензуриро-вать – оба метода возвращают арт в лоно социального, в скаредное выставочное пространство, насиженное мухами культуры, в котором они так и остаются зародышами под слепым экспозиционным светом. Вместо того, чтобы загородить субъекту, агенту вход в следующий зал, выход, окна, искусство позволяет пройти мимо себя. Куда удачнее и опаснее, когда перформанс, инсталляция не бросаются лбом вперед, на ворота социальных структур, к башням, музеям, а останавливаются и вдруг крушат плечом изгородь сбоку – казалось бы, за ней ничего нет, просто поле, но на нем развертывается – без стен и стеснений – новое пространство, иные принципы – на обломках и разрывах старого, перепутанное, реструктурированное ДНК. К этим баррикадам готовится In Utero. Извлечение из утробы органического материала, в котором едва намечается форма, – все-гда преждевременное действие – насильное и скорое содействие повитухи – не то занятие, которое могло бы быть простым и приятным. Один только взгляд в нутро дает особый обзор – несомненно круговой и напоминающий о кругах ада, перебродившие соки создают удивительные фактуры теней и неповторимые сгустки материи, вялое и опасливое движение клеток, заключенных в узы симбиоза с материнским организмом, послушное вращение вокруг той оси, на которой находится желанное окончание туннеля – выход в свет. И когда вновь и вновь заглядывают in Utero, видят паноптикум, взгляд – от носков собственных ботинок, от центра – по меридиональным линиям, в сквозные узкие отверстия – на тех монстров, еще не родившихся, не опасных, без которых не будет Нового на Земле.

CONCEPT 

Отделять прошлое от будущего. Различать отжившее и скрытно поспевающее. Требовать живую лозу, отрывать умершую. Искусство размещается в свертке или в сосуде, руки ху-дожника могли быть сведены подлокотниками кресла – полвека он был пришпилен к фа-нерному щиту в кухне – отказать ему в праве быть можно, только если он сорвался на се-редине пути и умер – остался на мели, а линия водораздела новое/старое передвинулась дальше. Истинный мастер мог быть полгода тому назад обидчивым и капризным ребен-ком, под уймой родительского гнева. Он выполз из-под развалин бездомности, прикрыл глаза от солнечного света и в собственных руинах начал искать себя. Он начал искать но-вое, и его продукт – формой, мыслью, настроением отчетливо резонирует времени, тому времени, которое арматурой знания пронизывает субъекта – вас, его, меня. Паноптикум «In Utero» востребует очевидно живое. Нет преимуществ у красивого, доро-го, обращения к Большому стилю, господину Вкусу или кураторам-адептам. И все же, каждое событие в галерее нацелено на то, чтобы его составляющие, его части, его продукты можно было разместить в приватном пространстве – забрать у художника в бессрочную аренду, употребить в телосложении дома, корпусе человека, оснастке кулуа-ров «я». Чтобы художник мог дать наводку, а покупатель – ограбить его мастерскую, ос-тавив на столе, под солонкой, деньги – здесь был «я». По молекулам, избегая подделок – стероидов – доставая искреннее – Kaufmann сможет избирательно составить из того, что предлагает галерея оборотный капитал – знания, чувства, загадку Другого, и это будет его механизм вползания в panopticum in Utero, и способ быть там. В этом пространстве, изобилующем тем, что не стоит именовать, что лучше оставить ти-совой тенью, приемлема только Траектория краба – то возвращения назад, то хода вбок, и все же, всегда видима цель – окончательное рождение нового, его разработка, продвиже-ние – взять в охапку и сдвинуть вперед. Туда и двигается страж Паноптикума Иеремии Бентама, хотя казалось бы, остается на месте, в том цилиндрическом прогале, который, в принципе, один и имеет выход. 

EXHIBIT 

Следуя траектории краба, галерея захватывает прошлое с собой в будущее, при чем двига-ется все дальше назад, что, впрочем, неудивительно: так же действует сама жизнь. От мо-лодых художников нулевых годов – перформансов, инсталляций, акрила, стекла, русско-го pin-up и треш-арта – к электике 90-х, ленинградскому андеграунду, неоэкспрессионизму 80-х, нонконформистам 70-х и 60-х, и еще дальше назад (а на самом деле, вперед) – к художественным группам, наследующим русскому авангарду – стерлиговцам, сидлинцам. В Лувре рядом с картиной Паоло Учелло – знаменитой «Битвой» - размещены минимали-стские произведения Пьера Сулажа. Старое искусством все чаще нуждается в подтвер-ждении новым, новое – в удостоверение старым. Чудом выработанная, непостижимая форма, в складках которой зафиксированы тончайшие нюансы событий, движений, акро-батических трюков субъекта, ищет пересечений с инородной формой, скрывающей в себе подобное по структуре совершенство. Проекты галереи – разработка инструментария, уточнение деталей в массивах тем, об-стоятельств, целокупностей творчества – выявление эксклюзивного, индивидуального и его искусствоведческая консервация. Однажды разложенные по компонентам своды нового пространства можно будет собрать вместе. И получится не наскоро набросанная биеннале, а проекция человеческой рефлексии, обладающая собственным временем, создавшая и отграничившая свою эпоху, из прошлого в будущее, свой тип и стиль действия, сложившийся внутри искусства, вне сроков и компетенций общественных настроений и обязательств. Так выставка, подготовка которой (поиск ассоциаций, настроений и пересекающихся высказываний) потребовала многих лет кропотливого труда, обретет черты настоящего произведения искусства, о котором мечтал Харальд Зееман на своих Документах. 

SPACE 

Экспозиционное пространство – полость, каждый элемент которой – свет, звук, интерьер – ничего не обещают сами по себе. Профессиональное оборудование оставляет максимум пустот, освещение обеспечивает недостаточность – все это должно заполнить высказыва-ние. Галерея показывает видео-арт, готовит презентации, выставляет работы в материалах, требующих особого внимания – пену, ткани, пластики и полиэтилены, динамические объекты и объекты живые, и тени, и эксклюзивный дизайнерский продукт, до чрезвычайности хрупкий. Как и положено, пространство позволяет найти место всякой форме – в драпировках, вращении, натяжении и сжатии – легкости, тяжести, зыбкости и текучести.

• Разрешение на вывоз предметов искусства
• Галерея современного искусства «Паноптикум INUTERO» предоставляет услугу по оформлению предметами искусства интерьеров