1958 (Ленинград) – 2002 (Санкт-Петербург) С 1977 г. принимает участие в неофициальных выставках группы "Летопись". Работал киномехаником и электриком в Русском музее. В 1980 г. познакомился с последовательницей М.Ларионова Марией Спендиаровой и заинтересовался искусством русского авангарда. В 1982 г. создал группу "Новые художники", которая подобно "Летописи" была ориентирована на эстетику примитивизма и экспрессионизма. В 1986 г. организовал "Клуб друзей В. Маяковского", а также группу "Новые композиторы" и Свободный Университет в Центральном Лектории г. Ленинграда. Принимал участие в постановке нескольких спектаклей, балета, фильма С. Соловьева "АССА", концертов группы С.Курехина "Поп-механика" и В. Цоя "Кино". Снимался в фильмах "Рок", "Два капитана-2", "Горе от ума". С середины 80-х гг. Занимается текстильными коллажами и изучает проблемы пространственных отношений в композиции. С 1990-х начал работать в технике фотоколлажа. В 1989 г. стал основателем неоакадемического направления в искусстве Санкт-Петербурга. В 1993 г. открыл Новую Академию изящных искусств

История жизненного пути Тимура Новикова – это драматический и трагический поиск волшебной правды искусства. На разных этапах его жизни Новиковым владели страсти, амбиции, страх бесследного исчезновения (а он знал многих канувших в бездну или просто уничтоженных и забытых выдающихся людей). Всю жизнь он был внимателен и осторожен в быту, боялся сумасшедших, был выверен в движениях и в пище (вегетарианец). Тимур постоянно ощущал черту потусторонности и, стремясь заглянуть за нее, тщательно выстраивал документально подтвержденного Т.П.Новикова, великого художника, хотел видеть только исключительных людей среди своих друзей, в чем при его талантах и обаянии, естественно, преуспел. Тимур обладал настоящим даром видеть красоту, что ведет по пути к победе над эгоизмом. В итоге главным явилось то, что многие люди благодаря Новикову увидели в жизни возвышенное и прекрасное, и теперь уже их молитвы и любовь к Тимуру обеспечивают бессмертие его души. Красота ослепила Тимура в детстве в своих крайне выразительных ипостасях: культурной – архитектурные петербургские ландшафты, природной – новоземельная тундра, магической – волшебные сказки народов мира, большую коллекцию которых он собрал (в молодости его любимой книгой стала "Морфология Сказки" В.Я.Проппа). Потребность обращать жизнь сказочным приключением владела им всю жизнь. Новиков стал крупнейшим отечественным художественным стратегом-патриотом 1980-1990-хгодов в сущности по кпд превосходившим Министерство культуры. Он был одним из немногих в России людей, кто обладал настоящей прозорливостью и глобальным взглядом на ситуацию в культуре. Новиков владел уникальной способностью по-живому создавать историю искусства, загодя отводя там место себе и своим друзьям. Как факир, он заклинал вещи и события, из воздуха лепил художников, действительно скоро попадавших в журналы и музеи, а из цилиндра доставал новые художественные движения, втом числе и не совпадавшие по идеологии с его собственной политикой. В итоге, Новиков делал это осознанно эгоистично: без интересной среды, без бурлящей вокруг борьбы течений ему было скучно. Будучи человеком-фейерверком, он постоянно всех тормошил и провоцировал. Художников, групп и институций Новиков создал столько, что искусствоведам и функционерам хватит материала для исследования и паразитизма еще на многие годы вперед. В восьмидесятые он стал одним из первых художников-авангардистов, деятельность которых трудно свести к чему-либо конкретно и которых лучше всего характеризует определение "деятель культуры": его произведением были не картины, герои или события, а художественная ситуация в целом. Новиков без стеснения каламбурил со своей фамилией, давая названия своим проектам: Новые художники, Новый театр, Новые композиторы, Новая критика, Новая академия и т.д., но это не вызывало протеста. Он действительно был новатором и небывало расширил сферу местного искусства, дав ему разнообразные версии. Тем самым он обеспечил его жизнеспособность в будущем. Казалось, ничего нового не происходило без его участия. Можно спорить о методах Новикова, но нельзя не признать, что во многом благодаря именно ему петербургская школа ощутила самодостаточность и вновь зазвучала после многих лет ее замалчивания, а отечественное искусство нашло признание и даже последователей на международной сцене не как версия того или иного западного явления, а как нечто самостоятельное. Стратегии Новикова, помимо почерпнутых из занятий историей искусства и изучения изданий против модернизма, проистекали, во-первых, из непосредственного уличного опыта ленинградских (азатем новороссийских и пр.) молодежных группировок, в семидесятые представленное хиппи, а затем, в начале восьмидесятых – панками. Отсюда происходили шокировавшие нонконформистов хулиганские прихваты, манера запугивания, забалтывания, бахвальства, стремление доминировать любой ценой, превращение искусства в игру, свойственные Новым художникам, а затем в той или иной мере другим созданным им группам. (ил. "Акция Сожжение сует к 500-летию казни Дж.Савонаролы"). Такие манеры, направленные на взлом костной ситуации, в художественных кругах со времен футуристов успели позабыть. Футуристы были еще одним источником стратегических идей Новикова, ценившего знакомство с носительницами духа 1910-1920-х Марией Спендиаровой, Алисой Порет, Марией Синяковой-Уречиной. В 1986г. Новиков знакомится с замечательным трудом Андрея Крусанова "Русский авангард", уникальным источником информации о прикладной тактике футуристов, которую он тут же начинает примерять к современной практике. Богатый стратегический опыт борьбы за выживание давало художественное подполье, ко второй волне которого примкнул девятнадцатилетний художник. Это поколение не становилось в позу жертв и увлекалось внутрихудожественной борьбой и противостоянием с властью не меньше, чем самим искусством. Так, в 1978г. Тимур организует первый отечественный художественный сквот, после разгона которого художники начинают устраивать выставки на улице, на пляжах, в лесу. В конце восьмидесятых искусство пережило крайнее унижение, когда художники перестали верить в саму его возможность. Искусством стали называться различные формы манипуляции и имитаторства, понимаемые как ирония или ускользание. Это была окончательная победа масс-медиа, окончательный переход от эстетики Власти репрессивной к Власти как соблазнению, которую теперь осуществляла поп-массовая культура через СМИ. Симуляционизм конца 80-х – начала 90-х был пиком линии, идущей от Ларионова и Маяковского, первыми начавшими скрещивать авангард с массовым языком, к Уорхолу. Прежде всего этих художников Новиков выделял в 80-е. Русских и итальянских футуристов, осуществлявших себя через скандал, можно назвать первыми модернистскими поп-звездами и модниками. Новиков, в отличие от нонконформистов и соц-артистов/концептуалов, продолжавших внешне по-разному бороться с репрессивной властью, ощутил ее уход и стал первым отечественным медиа-художником, работающим с новыми властными энергиями. Прививка медиа-культуры была (идо сих пор остается) необходимостью, позволившей петербургскому искусству снимать проблему власти, не влипая в нее. Еще находясь в рядах организованного движения художников-нонконформистов, Тимур охотно брался за бюрократическую борьбу на измор с чиновниками от культуры. Будучи ходоком в Управление культуры, ведя бесконечные переговоры, занимаясь самиздатом и рекламой, посылая петиции и прошения, выступая на дискуссиях, Новиков проявил талант в том, что раньше называлось связями с общественностью, а ныне именуется пиаром. Ощутив рамки нонконформистской организации слишком узкими для себя, он провоцирует абсурдный скандал с Ноль объектом – дырявым стендом, объявленным им и Иваном Сотниковым произведением искусства (ил.). Скандал вылился в длинную, уморительную бюрократическую переписку на этот раз с администраторами Товарищества экспериментального изобразительного искусства. С тех пор Новиков всегда питал слабость к различного рода официальным бумагам, удостоверениям, сложно иерархизированным организациям, торжественным заседаниям, грамотам, печатям и т.п., из чего создал особый джокерский (Джокер=0) жанр, могущий стать предметом специального исследования. Покинув ряды ТЭИИ, Новиков обращается к созданию собственной художественной группы "Новые художники". У истоков ситуации в начале 80-х находились очень талантливые художники, но их было слишком мало для воплощения новиковских замыслов (ил. "Корифеи петербургского искусства начала 80-х Борис Кошелохов, Олег Котельников, Иван Сотников, Тимур Новиков, Соломон Росин, Вадим Овчинников"). Целью Новикова было создание крупномасштабного движения, доминирование в художественной среде, взрыв застойной ситуации и культурный переворот с последующим выходом на простор мировой арены. На этом пути главным был поиск потенциальных художников и образа искусства будущего, еще неясного самому ищущему. Искали неизвестно кого, повсюду, в самых неожиданных местах, даже в прошлом. В первую очередь в художников обращались друзья и знакомые. Группа формировалась как дружеско-семейный круг, из чего следовали принцип петуха и кукушки и самохвальство. Главной находкой были люди, уже потерявшие ограничения, в приключении которых можно было принять участие. Этим определялось крайне широкое понимание искусства и отсутствие специализации. Большую ценность представляли и просто энергичные, ищущие люди, нуждающиеся в том, чтобы им указали на их высокое предназначение, прочистили желание, дали возвышенную версию жизни. Инициация могла проходить и через открывающую сознание культурно-шоковую терапию. Некоторые из посвященных при этом мутировали в настоящие боевые машины, срывались с тормозов и по закону жанра крушили не только застойную среду, но атаковали и своего создателя. Этот бесконечный процесс поиска и сопереживания и стал основным занятием Новикова на протяжении всей его жизни. Здесь не было цинизма и дистанцирования, т.к. смысл заключался в нахождении нового чувства жизни, принятии риска. Тимур никогда не отступал, принимая ответственность как за победу, так и за поражение. Во всех дальнейших движениях, созданных Тимуром, сохранялся принцип игры на опережение и создание моды (побеждает создатель завтрашней моды) и использование всего необычайного и новейшего. Подобный поиск шел и в направлении новых культурных явлений. Это был период повального увлечения независимой рок-музыкой, столицей которой стал Ленинград. Тимур становится художником самой популярной и модной группы "Кино". Одновременно он сам проектирует авангардные инструменты: утюгон и длинные струны, играя на них на первом концерте будущей "Поп-Механики" и поддерживает зарождавшуюся, маргинальную техно-музыку (Новые композиторы), которой предстояло стать мэйнстримом спустя десятилетие. Важным моментом, повлиявшим на его понимание работы с глобальными социокультурными энергиями, стало участие Новых художников в первом Празднике города. По его идее в России возникает первый жанр новых медиа – видео-арт – "Пиратское телевидение". В дальнейшем в умелом использовании СМИ, кинематографа, рекламы и антирекламы, выпуске собственных манифестов, журналов, газет, теле- и радиопрограмм, листовок, сайтов и т.д. с Тимуром никто не мог сравниться. В итоге, из Новых художников вырастает целая молодежная культура, определявшая альтернативную, а затем массовую моду конца века. Торжество комбинаторики во всех сферах культуры Новиков принимал как данность всеобщей иллюзии. Но помимо симуляционизма, важнейшим явлением 80-х был новый романтизм, приверженцем которого и был Тимур. Он оставался крупнейшим русским медиа-художником, так как не опускал жизнь до медиального цинизма, а, напротив, использовал его пластичность, пытаясь указать на высокие сферы, поднимающиеся над этой суетой. Однажды Тимур заявил, что достаточно все делать на 4%: сделаешь больше – перенапряжешься, меньше – ничего вообще не произойдет. Эта шутка вполне соответствует физическому облику новиковского произведения: значок/герой сжимается до тех самых минимальных % относительно общей площади полотна, став крестиком на ткани. Так, боец у-шу бьет в конкретную точку, или сложная машина приводится в движение нажатием маленькой кнопки. Небольшое, но точное, сконцентрированное усилие приводит в динамику грандиозные массы. Новиков развивал и форсировал традиционный петербургский минимализм, истоки которого можно возводить к богдановскому энергетизму эпохи футуристов, Даниилу Хармсу, кругу арефьевцев, Олегу Григорьеву и Валерию Черкасову. Эта традиция понималась как делание максимально эффективных и красивых жестов с минимальной затратой энергии. То есть эти художественные жесты должны были быть не подражательны, а уникальны в своей точной выверенности, что собственно и следует называть творчеством. Понимание в местной традиции искусства как традиции чести, вне отрыва от повседневного проживания, переносило принцип минимализма в самые разнообразные сферы жизни художника. Все совершенное и правильное создается практически из ничего и само собой; материал и техника изобретаются на ходу; художник действует вслепую. Из ничего делались произведения и события. Использование того, что есть под рукой, внешне было продиктовано обычной суровостью быта. Тем не менее это не были картонные баррикады. Фокус не может быть чудом: чудо – это мир в самой своей обыденности, это то, что просто происходит (для тех, кто не смотрит, а видит). На практике минимализм проявлялся как в традиционных жанрах и техниках, так, например, и в использовании низкой техники ризографии для вполне коммерческого произведения, а репродукций (копии) классического произведения как материала для успешной выставки или улучшенного, идеализированного под современную эстетику произведения. Минималистические решения Новиков принимал и в своей глобальной политике: он никогда не толкался у кормушки и не шел на штурм. Он смело занимал пустое место, например никому не нужную помойку, которой для рынка и политкорректного искусства конца восьмидесятых была неоклассика. Все лучшие места на сцене мирового искусства были давно заняты, – говорил он, – и мы захватили то, что было свободно презираемые задворки, неоклассицизм, бывшие на самом деле сокровищницей. Минимализм Новикова проявлялся и в смиренном принятии ситуации как есть: в условиях наступления новой торгашеской идеологии Тимур сетовал: раньше казалось, что вот-вот придет совершенно новое поколение блестящих молодых людей и все это сметет. Но нет, никто не появляется, и, что поделаешь, приходится уживаться и работать со все теми же. Кроме Новикова, история искусства не знает по-настоящему незрячих работающих художников. Это – либо легендарные ослепленные архитекторы типа строителей храма Василия Блаженного Бармы и Постника, либо почти ослепшие в конце жизни Гойя, Тернер и Моне, что сказывается на их манере письма. Тем не менее в многочисленных работах, посвященных творчеству Новикова, и даже в светских хрониках его слепота практически не упоминается. Слепой художник, глухой музыкант, сумасшедший философ и т.п. – признак особой судьбы, отмеченности свыше. В традиции это значит абсолютный, великий художник, композитор, пророк. Рисование не только извлекает образ из пустоты, выявляя невидимый прежде образ, но и само по себе является процессом ослепления. Художник, – человек с необычайно развитым внутренним видением, прозревая для духовного зрения, слепнет для этого мира, что особенно понятно для русско-византийской традиции. Физическое зрение всегда направлено вовне, и глаз не видит себя. Религия и философия в разных формах ставили вопрос как о необходимости соединения нашего сознания и тела, состоящего из не могущих осознавать себя органов (например, Э.Гусерль), так и снимали эту проблему, если видели несубстанциональность тела и человека как такового. Нейрофизиология Бехтерева, говорящая о видении мозгом, сходится с буддизмом¹ и антропологией Леви-Стросса, утверждающей, что мы видим только то, что научены видеть. Тимур был слеп последние пять лет своей жизни, и как раз в эти годы его сознание приобрело особую интенсивность, а сам он говорил о новой, более интересной и глубокой жизни. Мне не раз приходилось сталкиваться с людьми, которые всерьез спрашивали: а не розыгрыш ли эта слепота? Действительно, когда на вернисажах величественный бородатый старик с тростью, в сюртуке и цилиндре (живой классик!), открыв лорнет, вплотную разглядывал картины или собеседника (что-то я плохо вижу) ² и метко комментировал происходящее, это вводило в смущение, особенно давних знакомых, привыкших к его непредсказуемости. Старику было сорок лет, а его молодость пришлась на время торжества стиля "панк". Жесткая, парадоксальная, хулиганская фактура веселья, свойственная панкам, сохраняется в поведенческой пластике и стратегиях восьмидесятников и в 1990-е годы, возродившие термин "денди". Когда в 1997 году Тимур лежал в больнице, и распространялись слухи о его скорой смерти, он назначал встречи и интервью на ближайшем кладбище, в Некрополе корифеев русской культуры, среди могил Чайковского, Достоевского и Мусоргского. Я рассказываю эти истории, как примеры: человек становится достойным того, что с ним происходит, достойным своих несчастий. Говорящий об этом Жиль Делез называет этот эффект Событием, т.е. не тем, что происходит (происшествием), а тем, что должно быть понято возвышенно. По-русски французско-атеистическое идеальное Событие может звучать как Чудо, а от Новикова привыкли ждать необычного и невероятного. Достоинство, проявленное ослепшим Тимуром, – свидетельство того, что в событиях жизни он видел знаменья сверхъестественности, неслучайности и значительности всего происходящего. Новиков верил в высокую тайну жизни и в тайну незримой жизнеутверждающей традиции, которая говорит об одном и том же во все времена, в любом обличие. В зависимости от ситуации он с легкостью создавал новый стиль, который он считал необходимым в данных обстоятельствах. В чередовании этих стилей у него можно найти некий ритм почвенных, теплых периодов, перемежающихся с прохладной аккуратностью. При этом, непреклонная веселость оставалась главной чертой, которая всегда привлекала в Новикове. Сдав на "отлично" модернизм и преуспев в главном рейтинге – новизне и первенстве, Новиков осознает его исчерпанность и далее в модернистском контексте видит только одну возможную позицию – гомерический хохот Панурга. Можно сказать, что радость жизни, которой Новиков был наделен от природы, и была сутью его энергии, в молодости заставлявшей его просто нетерпеливо подпрыгивать на месте, прежде чем вскочить на велосипед и помчаться по Петербургу. Он уверял унывающих, что мы живем в счастливое время и существует большая свобода действий. На жалобы о материальных проблемах Тимур отвечал, что только на искусство можно тратить деньги, здоровье и жизнь. (с) А.Хлобыстин "Слепой художник. Стратегия и тактика Т. Новикова."