Арт-группа «Новые художники» в галерее Inutero/И.Гулин

01.04.2011

В «Паноптикуме Inutero» открылась выставка «Новые художники» — нечто вроде московского эха прошлогодней большой ретроспективы в Русском музее. «Новые художники» — важнейшее явление петербургского искусства 80-х годов, и вообще один из самых интересных феноменов позднесоветской культуры. С их репутацией произошла интересная вещь. Они, конечно, не забыты, но память о них сейчас удивительно слаба, требует некоторого постоянного подкрепления. Удивительно это в первую очередь даже не из-за талантов участников группы, а из-за того, что «Новые художники» во всем современном русском искусстве теснее всего связаны с массовой культурой, с очевидным перестроечным каноном. С ними сотрудничали и были близки все главные деятели ленинградской рок-музыки; основатель группы Тимур Новиков был постоянным оформителем концертов и афиш группы «Кино»; один из активных «новых», Сергей Бугаев играл главную роль в культовой соловьевской «Ассе», да и другие художники в той или иной степени участвовали в создании фильма (само словечко «асса» заимствовано из кружкового сленга группы); «Поп-механика» Сергея Курехина поначалу вообще существовала как музыкальное продолжение деятельности группы. Отсутствие вокруг «Новых художников», учитывая все вышеперечисленное, культа объяснить сложно. Может быть, дело в том, что буйство 80-х заслонилось в памяти деятельностью Новикова и его друзей в следующем десятилетии — созданием Новой академии изящных искусств, иронически-консервативным движением «Новые серьезные», заигрыванием с черносотенной эстетикой. Все это, в общем, было так же остроумно и, может, даже более тонко, чем то, что Новиков делал в 80-х, но гораздо менее обаятельно.

Выставка в Inutero описывает пятилетие как раз перед началом классицистского поворота в поисках «Новых»: 1982-1987 годы. Группа появилась после того, как Новиков и его друг Иван Сотников поругались с Товариществом экспериментального изобразительного искусства. Ссора, согласно легенде, произошла из-за того, что на одной из выставок молодые художники то ли нашли, то ли проковыряли в стене дырку и привесили к ней табличку, сообщавшую, что это не просто дыра, а «ноль-объект». Либеральной, но все же полуофициальной организации это не понравилось, и Новиков стал создавать свою, альтернативную. Несмотря на дикую свободу, «Новые художники» были движением с отчетливым лидером. О покойном Новикове вспоминают как о человеке удивительных организаторских способностей. Он пытался стать чем-то вроде русского Энди Уорхола, создать не просто влиятельный кружок, а целую новую структуру искусства: живописи, музыки, домашнего театра, кино (в тесной связи с «Новыми художниками» начинал делать свои «некрореалистические» фильмы Евгений Юфит). В конце 80-х Новиков вместе с Владимиром Мамышевым-Монро, в сущности, придумали в России видеоарт, называя его «пиратское телевидение». В отличие от московского андеграунда того же времени, «Новые художники» гораздо теснее были связаны со стихийными неформальными движениями — советскими хиппи и панками, и их искусство очень близко к несколько эстетизированному панковскому буйству, веселому потрясению первых попавшихся основ. Отсюда же — и принципиально новый для советского неофициального искусства образ художника, не затворника мастерской, не интеллектуального лидера и не веселого алкоголика, а поп-фигуры,— очаровывающего не только искусством, и не столько идеями, сколько парадоксальным поведением, непрерывной активностью в самых разных сферах.

И тут они ближе всего к американской «новой волне» — Баскии, Киту Херрингу, Роберту Раушенбергу. Близость эта не только поведенческая, но и в самой манере «новых художников»: издевательски-яростный плакатный неоэкспрессионизм Олега Котельникова, задумчивые и очень смешные примитивистские елочки Сотникова, схематичные агрессивные уродцы Виктора Цоя, отчетливо напоминающие о Херринге (Цой, между прочим, очень симпатично рисовал). Всего на выставке представлены работы около 20 художников, меньше, чем в Петербурге. Но все равно возможность увидеть «Новых художников» в сколько-нибудь представительном объеме — для Москвы очень ценная.